Кажется, что на этой фотографии все движется: лодки, оставленные на берегу, сложенная из камней стена, еле заметные облака и, наконец, люди на переднем плане. Ребенок на руках матери пытается выйти из непослушного тела, скованного болезнью, а мать одновременно сдерживает этот порыв и тянется вслед за ним. Таков удел тех, чьи любимые неизлечимо больны – желать взять часть их страданий на себя. Солнечный прибрежный пейзаж становится на этой фотографии не просто фоном парного портрета без лиц, но как будто, повторяя страдания людей раскалывается с безрезультатной энергией. Провод тянущийся от столба в глубине кадра – осязаемая трещина этого распадающегося мира.
