Кажется, мы вместе с ним касаемся теплой весенней земли. Цветущий золотом кустарник окружает размытый монумент похожий на могильный памятник в глубине кадра. Кора дерева справа похожа на высохшую на солнце землю. Молодой человек в одежде без явных маркеров времени опираясь на костыли смотрит под ноги, трогая разутой ногой землю. Движение насколько странное, настолько же знакомое: вспоминаешь напряжение в мышцах и шероховатую твердость. Сочетание странности и узнавания делает эту фотографию похожей на зеркало в редкие моменты жизни: видишь себя как другого, точнее видишь в себе другого. Это весна, и тепло, и солнце, и эти костыли, прикосновение к земле, вместе рождают ощущение утраты, ощущение конечности жизни. Но не трагическое, а скорее удивленное. “…возвратишься в землю из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься”. Прах? Какой он? Какой он на ощупь? Какой у него запах и свет?
Удивление смерти – детское и одновременно религиозное чувство и в этой фотографии оно выражено с библейской силой и красотой.
